Не «Литтл Бигом» единым: музыка постсоветского пространства, о которой знаем не только мы

У глобализации есть свои преимущества. Посмотрите хотя бы на свой музыкальный плейлист. Разнообразия групп и исполнителей из разных уголков мира хватит, чтобы составить географический атлас. В моем плейлисте, например, норвежский коллектив A-Ha уютно себя чувствует в компании британских Tears for Tears и Genesis, а итальянцы Le Orme и Premiata Forneria Marconi соседствуют с бразильской «босса-новой», австралийским роком и китайской эстрадой. Среди всего этого многообразия музыкальных образов из разных культур можно найти и музыку из стран бывшего Союза. И не просто музыку. Просторы бывшего СССР — это в некотором роде чернозем для мира искусства. На непростом жизненном опыте, культурном шоке от преобразований последних десятилетий и богатом материале, накопленном в прошлом, прорастают семена музыкальных экспериментов, нишевых жанров и «новой волны».

Логично было бы начать с того направления, в основе которого лежит тяга к прошлому. Поэтому встречайте советвейв (с англ. «sovietwave»). Прародитель этого узкого поджанра — синтвейв, а точнее ретровейв — в своей сути ностальгия и тяга к ощущениям, атмосфере и звукам США восьмидесятых годов. Это попытка воссоздать заново неоновую мечту прошлого с помощью подражания продуктам того времени (отсюда и использование аутентичных тому времени инструментов, например, электронных барабанов и аналоговых синтезаторов, а также поиск вдохновения в ранней электронной музыке и итало-диско).

Эстетика ретровейва. From Unsplash by Lorenzo Herrera

Советвейв — точно такая же музыкальная ностальгия, но с региональной спецификой. На место «Рыцаря дорог», «Лица со шрамом», фильмов Джона Карпентера, киберпанка и Ferrari Testarossa приходят Алиса Селезнева, Юрий Гагарин, плакаты об освоении космоса, «Техника — молодежи», радиопередачи об успехах советской науки. На место итало-диско Джорджио Мородера и саундтреков к фильмам приходят композитор Зацепин, «Прекрасное далеко» группы «Альянс», «Форум», латвийский «Зодиак». Неоновый закат, цифровые пальмы и сетка-плоскость сменяются космическими станциями, спутниками, первомайскими парадами. Советвейв трудно классифицировать исходя из его звучания — очень уж много источников вдохновения, слишком отличных друг от друга. Как и в случае с его западным «родственником», главное здесь — вложенное в произведение настроение. Советвейв — это группы ППК, Творожное Озеро, Наукоград, Маяк и многие другие.

Как бы ни хотелось остаться подольше в мире грез о космическом будущем, нам необходимо двигаться дальше. Впрочем, далеко мы пока что не уйдем. Ведь речь сейчас зайдет о пост-панке. О русском пост-панке, в мире больше известном как Russian Doomer Music (спасибо за это мемам). Пост-панк — жанр, изначально родившийся на западе, если говорить точнее, то в Британии. Туманный Альбион уже больше полувека является мировой лабораторией по выведению новых музыкальных форм. Пост-панк для панк-рока — это отчасти как прогрессивный рок для рока обычного. Попытка отойти от формализма и простоты оригинального жанра в сторону эклектичности и поиска вдохновения в других жанрах, постоянные эксперименты над звучанием. Но это там, далеко, за Ла-Маншем.

Фото: Иван Кучин

Русский пост-панк — это в очередной раз история о ностальгии. А также о том, что в португальском языке называют словом «saudade». Слово это слишком многогранное, однако во многом родственное русской тоске. В принципе, его можно так и объяснить: светлая, романтическая тоска по чему-то ушедшему. Вопрос соотношения этих двух понятий, а также их влияния на музыку в двух столь далеких культурах требует отдельного детального рассмотрения. Не будем пока что на нем останавливаться, лучше сразу перейдем к духу русского пост-панка.

А дух этот заключается в зимнем вечере, холодной улице, одиноком фонаре и свете лампочки в окне панельной многоэтажки. Изначально он проявлялся в минорной музыке, одинокой гитаре, в лучшем случае сопровождаемой барабанами и редкими вкраплениями синтезатора, в монотонном вокале, а также нарочито «плохом» качестве звука. Ничего не напоминает? Да, если так подумать, то пост-панк в СНГ начался с Виктора Цоя. И до сих пор его песни и каверы на них — важная часть современного российского пост-панка как явления. Но одной группой «Кино» сыт не будешь. Современный пост-панк — это пространство экспериментов с электронным звуком. Это «Черниковская Хата» (этот проект знаменит тем, что может сделать пост-панк кавер на что угодно), «Молчат дома», «Буерак», «Human Tetris». И не только.

Но наверное хватит ностальгии и тоски. Пора занять себя чем-то более быстрым и драйвовым. А потому — all aboard the hardbass train.

Хардбасс (Hardbass) — это жанр, который в коллективном бессознательном мирового интернет-пространства прочно ассоциируется со всей Восточной Европой в целом и с гопниками в частности. Истоки хардбасса, как нетрудно догадаться, лежат опять же в Британии, в техно, хардстайле, баунси-техно и других рейв-жанрах, а также в нидерландском габбере — еще одном жанре быстрой танцевальной музыки. Суть хардбасса заключается в очень-очень быстром темпе (от 150 ударов в минуту), в характерных звуковых эффектах, так называемых «донках», в ярко выраженных ударных и басовых, которые доминируют в звучании композиций.

Период популярности хардбасса в России был относительно коротким (рубеж нулевых-десятых годов), и сегодня отношение к этому жанру на его родине скорее нейтрально-ироничное, за исключением нишевых рейв-сцен.

С наложения хардбасса на этот ролик Radio Record (а также на другой, но youtube запрещает нам его показывать) начнется жизнь одного из крупнейших тематических мемов

Популярность этого жанра за рубежом обусловлена его стремительным распространением посредством мемов и интернет-контента. Начиная с представленного выше «Slavic Hard Bass train», «Школы танцев хардбасса», а также известного промо-ролика «Гоп-ФМ» от «Радио Рекорд» с участием диджеев и ведущих и заканчивая Youtube-каналами Life of Boris, Scorpo и игрой S.T.A.L.K.E.R., хардбасс распространялся как ироническое и доведенное до абсурда отображение современных жизни и общества славянских стран. В 2010-ых годах hardbass-исполнители начали появляться и за пределами Восточной Европы и Балкан: в Испании, Германии, Великобритании. Здесь, на волне повышенного интереса к Восточной Европе, этот танцевальный жанр получает новую идентичность, выстроенную на основе совместного творчества энтузиастов со всей Европы. Пример этого нового хардбасса — творчество Alan Aztec. 

Вот так и выглядит краткий экскурс в постсоветский музыкальный экспорт. В нем смешалось все: меланхолия и задорный рейв, веселье и грусть. Советское прошлое и российское настоящее. Разные стороны нашего повседневного быта. Загадочная русская душа. Не хватает, что удивительно, только балалайки.

Обложка статьи: From Flickr by joonas.sundström.

Редактор: Юлия Геращенко.

Свежие записи

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.