Не последнее слово

Беседовала: Анастасия Горохова

Поколение великих учёных и деятелей искусства покидает нас. Недавно мир всколыхнула новость о смерти Стивена Хокинга, россияне понесли невосполнимую утрату в лице Олега Табакова. Этот список может быть продолжен. Свои потери понесла и лингвистика. 24 декабря 2017 года не стало выдающегося лингвиста, доктора филологических наук, академика РАН Андрея Анатольевича Зализняка.

 

Он доказал подлинность «Слова о полку Игореве», разработал и популяризировал жанр лингвистической задачи, составил Грамматический словарь русского языка, вручную зафиксировав словоизменение 110 000 слов, исследовал берестяные грамоты и описал особенности древненовгородского диалекта, был знатоком большого количества языков, в частности арабского, древнеперсидского, санскрита и других.

Грамматический словарь А.А. Зализняка стоит в одном ряду с наиболее известными словарями русского языка. Фото: Анастасия Горохова.

Жизнь учёного нельзя описать простым перечислением его наиболее выдающихся заслуг. Поэтому мы спросили у коллег, учеников и последователей Андрея Анатольевича Зализняка, каким в их памяти остался величайший лингвист второй половины XX — начала XXI века.

Поливанова Анна Константиновна, лингвист, преподаватель МГУ, РГГУ:

С Андреем Анатольевичем мы вместе работали с 1962 года по день его смерти. Я не занималась Новгородом как таковым, не работала с ним в Новгороде. Но все свои действия я сверяла с действиями Андрея Анатольевича, так что у нас такая связь — вечная.

Самое главное, что Андрею Анатольевичу всегда очень нравились вещи, о которых он говорил. Его любовь и восторженное отношение к предмету беседы, который составляли разные лингвистические материи, очень вдохновляли, оживляли, радовали. Свои лекции он читал таким же образом. У Андрея Анатольевича не было третьей позиции: если он понимал, то умел рассказать, никакой неразборчивости, невнятности не могло быть.

…Очень прозрачный человек, никогда не позволяющий себе ни единого поступка, ни единого высказывания, если он не несёт за них ответственность. В этом смысле бесконечно ответственный, рефлексирующий человек, имевший дар следовать своей установке бесконфликтного сосуществования с ближними, в частности, с коллегами, не идя ни на какие компромиссы с совестью. Вот такой дар…

Никогда никому не говорил в лоб неприятных вещей… Открытый, обаятельный, это же все видели и все знают. Я думаю, что в значительной степени источник этого шарма на том и стоит, что у него была удивительно прозрачная жизнь.

Он не делал вещей, которые считал нехорошими, поэтому жил очень весело. Радость и счастье любого, кто с ним общался не только в том, что он рассказывал какие-то учёные вещи, которых никто не знал кроме него, но просто в том, что с ним всегда было очень хорошо и приятно, потому что он был лёгким, весёлым, остроумным.

Дарья Балуева, студентка 2 курса РГГУ по направлению «Фундаментальная и прикладная лингвистика»:

Мое знакомство с А.А. Зализняком началось в тот момент, когда я взяла в руки его сборник самодостаточных лингвистических задач. Эти сборники дарили призёрам Турнира им. Ломоносова, когда я была в 11 классе. Я тогда впервые участвовала в лингвистической олимпиаде, к счастью, успешно.

Книжечка была тоненькая, но когда я открыла её и прочла предисловие, то поняла, что это очень важная книга. Уже в предисловии описывались особенности жанра самодостаточных лингвистических задач, а когда я просмотрела сами задачи, то у меня была одна мысль: “Вау!” Я поняла, что лингвистика — уникальная наука: и гуманитарная, и точная. Лингвисты описывают человеческий язык с помощью формул, поэтому задачи учат мыслить чётко, последовательно доказывать ответ. Мне даже кажется, что когда лингвисты работают с языком, который могут так точно описывать, они как супергерои или сыщики разгадывают настоящие тайны человечества, ведь в языке много неизведанного:)

На такие мысли навёл меня уникальный сборник Андрея Анатольевича. Тогда я первый раз испытала чувство, которое испытываю и сейчас — чувство, что ты занимаешься своим делом, делаешь то, что любишь. Бесповоротно влюбилась в лингвистику, сейчас учусь на втором курсе:) Об одном только жалею, что ни разу не удалось посетить лекции Андрея Анатольевича о берестяных грамотах, хотя смотрела в записи.

Та книга сейчас не со мной, я подарила её своей учительнице русского языка, а она, наверняка, отдала кому-то из младших ребят. Так труд А.А. Зализняка оставил отпечаток в моей душе, в душах многих юных и профессиональных лингвистов. Здорово, что эта книга есть в свободном доступе в интернете. Думаю, её будут читать ещё много раз:)

Члены оргкомитета Традиционной олимпиады по языковедению и математике: В. А. Успенский, А. Д. Вентцель, А. А. Зализняк. 6 марта 1968 года.
Фото В. М. Алпатова, член-корра РАН, директора Института языкознания (2012–2017), с портала elementy.ru

Евгения Будённая, младший научный сотрудник Института Языкознания РАН:

Об Андрее Анатольевиче можно сказать очень и очень многое, и всё равно будет казаться, что ещё больше осталось за кадром.

Он был моим рецензентом на защите диплома и на предзащите диссертации. Оба раза это было довольно неожиданно, и сначала я восприняла это в таком напряжённом «рабочем» режиме – Зализняк так Зализняк; значит, будет дополнительная мотивация написать более-менее прилично. И странное дело: мне не было страшно. Было просто чувство большой ответственности и деловое настроение. Раньше я связывала это с тем, что была маленькая, не понимала толком, с кем имею дело, но в последнее время я думаю, что дело было не во мне – а в личности Зализняка. В нем не было высокомерия, показной звёздности, свойственной «большим» людям и пугающей студентов и начинающих ученых. Тогда, на пятом курсе, к моменту написания диплома я ещё не общалась с Зализняком лично – но стиль его книг, где он оставался одним из немногих, кто мог написать просто о сложном – и при этом в увлекательнейшей манере! – этот стиль невероятно подкупал и располагал. За его простотой угадывалось то самое настоящее величие, которое по сути своей не может быть страшным. Им можно только восхищаться, вот я и не боялась.

Много говорили, что Зализняк никому не отказывал, на своих лекциях он одинаково серьёзно, обстоятельно относился к вопросам как школьников, так и взрослых учёных. Он вникал во все тонкости, никогда не позволял себе «отписок» и при этом очень уважительно вёл диалог. Меня очень подкупало, что Андрей Анатольевич в своих рецензиях «до последнего» стремился «выжать» положительные стороны из данной ему работы – даже если в целом она была откровенно малодоказательной (как, например, у некоторых сторонников поддельности «Слова о Полку Игореве») или содержала какие-то небольшие «огрехи» и недостатки. Если в работе находилось хоть что-то стоящее, Андрей Анатольевич всегда это отмечал. С этой точки зрения он был очень великодушен.

Это мягкое великодушие проявлялось не только в научной сфере, но и в жизни – даже за короткое время моего «сотрудничества» с ним оно не раз ярко проступало. Вот, например, в случае с моей диссертацией 🙂 Крайний срок, когда я должна была Андрею Анатольевичу её прислать, был 17 сентября. Но, как известно, умные мысли приходят в самый последний момент. В общем, окончательно та версия диссертации была готова только к утру 18-го. Я отправила её и написала: “Надеюсь, ещё не поздно, извините, пожалуйста, как это обычно бывает, не хватило одного дня”. Никакого ответа я не ждала – с учётом моего опыта таких писем, самым лучшим ответом было бы просто молчание.

Вскоре приходит ответ – таким круглым, небольшим шрифтом, который применял именно Андрей Анатольевич Зализняк и который выделял его письма среди остальных писем в моей почте:

В этом ответе уместились и уважительность, и мягкое утешение. Не помню, чтобы кто-нибудь ещё из известных людей так же отвечал на подобные «опоздавшие» письма.

…При этом на пробелы, даже мелкие, Андрей Анатольевич тоже не закрывал глаза. Меня поражало, как в нем сочетались эти два качества: с одной стороны, в официальных отзывах Андрей Анатольевич никогда не проявлял излишней придирчивости и въедливости в отношении мелких деталей – но вот в личной переписке он всегда указывал на каждый такой момент. При этом поражал масштаб его знаний; мне кажется, мы никогда до конца не узнаем, до каких пределов доходил его кругозор. Приведу один такой момент: в моей диссертации, которая в целом посвящена древнерусскому и латышскому языкам, было несколько примеров из исландского. Их я скопировала из одной зарубежной скопусовской статьи чисто для иллюстрации общей картины. Так Андрей Анатольевич мне (а заодно автору статьи) эти примеры выправил – оказалось, там одно слово было написано с ошибкой. Представьте себе — исландское слово, написанное мелким шрифтом в формальном разделе, которое к сфере интересов Андрея Анатольевича, казалось бы, вообще не имело никакого отношения!..

Андрей Анатольевич во время одной из своих лекций по исследованиям древнерусских берестяных грамот. Фото: А. Касьян.

…Оба раза в процессе сотрудничества с Зализняком меня волновал вопрос, что бы ему подарить и нужно ли вообще. Всё-таки такого калибра учёный пишет положительные отзывы на мои работы… И оба раза ничего подарить у меня не получилось. До сих пор в глубине души я это прокручиваю – подарком мне хотелось выразить благодарность за тесное сотрудничество и за мягкое великодушие с его стороны… Но меня всё время что-то останавливало – ни одна вещь в качестве подарка Андрею Анатольевичу мне не нравилась, всё казалось неуместным, наверное, потому что он сам всегда был в стороне от показной мишуры. В итоге я решила, что лучше ничего не дарить, чем, возможно, даже обидеть его этим жестом. В сравнении с Зализняком всё было бы несоизмеримо и, может быть, даже смешно.

Сейчас я думаю, что достойный ответ – не подарок, конечно же, но ответ, который понравился бы Зализняку, у меня всё же был и есть. Это честно продолжать работать, развиваться и двигать вперёд нашу лингвистическую науку. Андрей Анатольевич болел душой за настоящее дело, профессионализм, выступал с крайне жёсткой позиции против дилетантства. Как он сказал в своей знаменитой речи о кризисе современной науки (ознакомиться с полным текстом речи можно по ссылке https://youtu.be/qMatYmttb3c): «По-видимому, те, кто осознаёт ценность истины и разлагающую силу дилетантства и шарлатанства и пытается этой силе сопротивляться, будут и дальше оказываться в трудном положении плывущих против течения. Но надежда на то, что всегда будут находиться и те, кто все-таки будет это делать».

Вот надо найтись, не подвести Андрея Анатольевича.

Теперь это одна из главных моих мотиваций.

 

Мы вряд ли сможем найти ему замену, поэтому всё, что нам остаётся — бережно хранить результаты его научных трудов и воспоминания как о замечательном человеке. Пока живы воспоминания о нём, пока его заслуги чтятся потомками, Андрей Анатольевич с нами.

 

Обложка статьи: Ефим Эрихман.

Свежие записи

Lingva MSU Автор:

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *